НЕ РОЙ ДРУГОМУ ЯМУ

Друзья мои охотники!

История эта произошла на Вологодчине во время весенней охоты. Главный объект этой охоты – гусей – мы караулили каждый день поутру, стоя на гати в болоте. А в вечернее время вся наша охотничья команда шла на ЗАВЕТНУЮ большую поляну с возвышением посередине, кое-где слегка заросшую молодым сосняком. Поляна эта граничила с густым еловым лесом с одной стороны и уже упомянутым выше болотом – с другой. Лучшего места для вальдшнепиной тяги придумать было просто невозможно.

 

И вальдшнепам этот факт, очевидно, был тоже очень хорошо известен, поскольку число куликов, которых удавалось увидеть за вечер в первые дни охоты, иногда достигало трех десятков.

 

Каждый охотник из нашей команды уже давно облюбовал себе на этой роскошной полянё любимое местечко и в каждый новый сезон, надеясь на удачу, становился именно на него. Ну а самое лучшее место — в куртинке редкого сосняка, как раз на возвышении в центре поляны — неизменно занимал Гена, или Президент. Так мы его называли в команде. Кстати, он действительно был президентом одного из московских сафари-клубов.

 

Вальдшнепы летели обычно со стороны высокого леса в сторону болота и, появляясь из-за вершин елей, снижались, летя над поляной. Поэтому стрелять их было весьма удобно.

 

И что удивительно — Президент почти всегда умудрялся обстреливать каждого из нас. Некоторые вальдшнепы, как заговоренные, поворачивали к центру поляны, хотя поначалу, вылетев из-за леса, они явно направлялись в нашу сторону.

 

Президентский фарт продолжался бы, наверное, и далее, если бы не эта история.

 

В тот вечер мой друг Олег (новичок в нашей охотничьей команде) стоял левее Президента, а мое любимое место находилось справа от него.

 

И надо же такому было случиться, что за эту вечерку три вальдшнепа, четко летевших на Олега, отвернули в сторону центра поляны. Два стали добычей Гены, по третьему он промазал. Еще один вальдшнеп, которого я уже мысленно привязал к поясу, вдруг тоже взял левее и упал после президентского дублета. Больше в этот вечер выстрелить никому не удалось, поскольку вальдшнепы летели вне досягаемости.

 

Вечером в охотничьем домике образовалось небольшое застолье. Охотнички, "разогревшись", накурили так, что некурящему человеку находиться в таком дыму было сущей мукой. Таковых оказалось двое: я и Олег. Мы вышли из дома и уселись на скамеечку рядом с крыльцом. Разговор наш опять вернулся к тяге, которую мы наблюдали полтора часа тому назад. Обсуждая причины стабильного и постоянного президентского фарта, мы сошлись на том, что, возможно, это место в центре поляны являлось своего рода перекрестком, на котором сходились маршруты полетов длинноносиков.

 

"Да какой там, .., перекресток. Просто он постоянно кепку вверх бросает", — вдруг раздалось сбоку. Вышедший освежиться на крыльцо егерь Анатолий Кириллович оказался невольным свидетелем нашей беседы и отмел нашу "теорию" решительно и бесповоротно. Как выяснилось, секрет президентского фарта оказался в общем-то известным, простым и старым как мир, но, на удивление, весьма эффективным. При появлении очередного вальдшнепа, летевшего, увы, не в его сторону, его добротное американское кепи с эмблемой Международного сафари-клуба взлетало вверх, что и заставляло птицу менять курс.

 

Почему же этого фокуса никто ранее не заметил? Объяснение тоже было весьма простым: при первых звуках хорканья мы все, естественно, поворачивались в сторону этих звуков и во все глаза глядели на приближающуюся птицу, а не по сторонам. Опять же сумерки тоже играли свою роль. А востроглазым вальдшнепам таковые помехой не являлись.

 

"Только вы меня, мужики, не выдавайте", — попросил егерь. Страшная клятва, что этого не случится, прозвучала в вечернем воздухе (в два голоса). Ну а далее, когда, образно выражаясь, "диагноз" был установлен, разработка самой процедуры "лечения" была делом техники. И на следующей вечерке придуманный двумя некурящими план был разыгран как по нотам.

 

Первый вальдшнеп пролетел над дальним краем поляны и стал добычей Николая — самого старшего члена нашей команды. Второй летел точно на Олега. Я же в это время смотрел не на птицу, а поверх верхушек сосняка, в котором стоял Президент. И действительно, взлетевший вверх темный предмет не был самкой вальдшнепа. Это была знаменитая президентская кепка. Но второй кулик, "купившийся" на этот трюк, увы, этого не знал и повернул в сторону сосенок. Однако почему-то через несколько секунд он снова изменил направление полета, и президентская пятизарядка на этот раз промолчала. Что ж, последние сомнения исчезли, "диагноз" подтвердился, и пора было приступать к "лечению".

 

Я свистнул. Эго означало, что план, который мы вчера придумали с Олегом, вступал в действие. Мы тихо подошли к сосняку, окружавшему "королевское" место, и встали где-то метрах в пятнадцати справа и слева от него. Минут через пять с Олеговой стороны вновь послышалось хорканье, а затем из-за верхушек елей вылетел тот, кто его издавал.

Согласно нашей договоренности, первым стрелять должен был тот, кто будет стоять в стороне, противоположной той, откуда будет лететь птица. Судьба распорядилась отдать это право мне. Я приготовился... Именно поэтому взлетевшая вертикально вверх Генкина кепка не застала меня врасплох. Добротный собственной снарядки заряд (42г "семерки" с концентратором) из нижнего ствола МЦ-8 настиг ее в самой верхней точке пролета и подбросил ее еще выше (под углом градусов 45) в сторону Олега. Хлестко стукнул его "Автоматик-5", и кепка, поменяв направление своего полета на обратное, очевидно, задумала упасть под ноги своему хозяину. Однако этому намерению не суждено было сбыться. Верхний ствол МЦ после мгновенной вскидки сделал свое дело так же безупречно, как и его нижний сосед, и кепка снова полетела в сторону Олега.

Секунды две после моего выстрела "Браунинг" молчал. Я уж грешным делом подумал, что в такой ответственный момент друга подвела его любимая пятизарядка, но оказался неправ, поскольку последовало четкое стаккато, аж из четырех выстрелов. Я тут же сообразил, что Олег — большой любитель "королевских" выстрелов (когда дичь находится точно над стрелком) и здесь не отказал себе в этом удовольствии. Тем более что цель была просто великолепной: роскошное двустороннее американское кепи (с одной стороны — камуфляжное, с другой — оранжевое) с эмблемой Международного сафари-клуба с каждой стороны. 36г х 4 = 144г дроби, последовательно настигшие предмет президентской гордости, четырежды подбрасывали его все выше и выше. Затем эхо затихло над болотом. То, что осталось от третьего «вальдшнепа» шлепнулось вниз.

А заговорщики ... тихо вернулись на свои места. ИЗ СОСНЯКА НЕ РАЗДАЛОСЬ НИ ЗВУКА!

Дальше охота пошла своим чередом. Снова отличился Николай. Затем дважды я. Причем второй трофей был "уведен" у Президента моей собственной кепкой. Потом был удивительно красивый выстрел у Олега. Настигнутый его дублетом высоко летевший вальдшнеп падал, во-первых, строго вертикально, во-вторых, не камнем, а словно в замедленной съемке, а в-третьих, вращаясь, словно пропеллер. Охотники, видевшие это с разных концов поляны даже зааплодировали, а кто-то (но не Президент!) крикнул: "Браво!".

Потом в тяге возникла пауза, и уже под самый конец охоты еще один вальдшнеп вышел точно на меня. Промахнуться по нему было просто невозможно. Вслед за моим радостным воплем с центра поляны из сосняка вдруг раздался умоляющий Генкин крик: «Гады, да дайте же выстрелить хотя бы разок!!!"

Дружный торжествующий хохот (а точнее, гогот), прозвучавший в сгущающихся сумерках на поляне, был ему ответом.

Не рой другому яму...

Александр ПОСУДИН



Закрыть