5. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ БАРЬЕРЫ

1964 год. В итальянском городе Болонье стендовики оспаривали первенство Европы. Шла как бы генеральная репетиция перед Олимпиадой в Токио. И на стрельбище разгорелась упорная борьба. Сильнейший здесь мог оказаться лучшим и там - на Олимпиаде. Каждый стремился к победе, которая давала определенный моральный приоритет. Особенно острым был финал. Чемпион мира 1961 года Эннио Маттарелли поразил 190 мишеней из 200.

На стендовой площадке Мишель Прево. Последние выстрелы заключительной серии:

- Дать!

Двадцать первая мишень поражена! Зрители яростно аплодируют. У Прево уже 189 очков. Еще одно попадание - и он уравняет шансы на победу. А у него в запасе останутся три выстрела.

И тут происходит нечто непонятное. Двадцать вторая мишень - промах!

Двадцать третья - промах!

Двадцать четвертая - промах! Три промаха подряд! Шесть выстрелов - и все мимо!

Что же произошло с французским стрелком? Куда девалась молниеносная, красивая стрельба, которую он только что демонстрировал?

Зрители, несколько мгновений назад восторженные, затихают. Тает под жаркими лучами солнца мороженое. На стенде устанавливается гробовая тишина. Внимание всех приковано к стрелку.

Те, кто имел возможность наблюдать Прево вблизи, видели, как изменился спортсмен. Побледнел, осунулся, движения его стали резкими и нервными.

Последняя, двадцать пятая мишень. Если стрелок не сумеет поразить ее, он сразу же откатывается на пять мест назад. 189 очков набрали и другие. Сможет ли Прево мобилизовать свои силы?

Долго тянется томительнейшая пауза. Наконец в абсолютной тишине звучит изменившийся голос Прево:

- Дать!

Взлетает мишень. Гремит выстрел. Вздох разочарования проносится над стендом. Но тотчас следует второй выстрел вдогон, и глиняный голубь разлетается на мелкие куски. Мишель Прево сравнялся с лидером, а после перестрелки занял второе место.

Многие говорили, что промахи Мишеля Прево - чистая случайность. Но, думается, тут свою роль сыграла и недостаточная психологическая подготовка стрелка. В решающий момент единоборства он не сумел сконцентрировать свою волю. Его промахи в самые ответственные моменты - довольно убедительное тому подтверждение.

Ведь в спорте, как и в других областях человеческой деятельности, настроение, воля помогают добиваться большего, чем это считается возможным.

Надо сказать, что французский стрелок все же оказался человеком упорным. Через два года Мишель Прево в Лахти (Финляндия) завоевал титул чемпиона Европы. Он сумел преодолеть психологические барьеры, которые часто возникают в острых ситуациях борьбы.

Практика мировых первенств и олимпиад довольно убедительно показывает, что в финал соревнований, как правило, входят два-три спортсмена, равные по своей физической и технической подготовленности. Но победителем становится тот, кто тверже, смелее, кто до конца верит в победу.

Так бывает не только у стрелков.

Вспоминается XVII Олимпиада в Риме. Идут состязания тяжелоатлетов. Штанга постепенно тяжелеет. Многие комментаторы, спортивные обозреватели и зрители предсказывали победу в наилегчайшем весе японцу Мияке. На тренировках он свободно поднимал и в рывке и в толчке вес, превышающий мировые рекорды. Однако во встрече с американским спортсменом Винчи Мияке словно подменили.

В чем дело? Да в том, что американец был олимпийским чемпионом, его авторитет буквально подавлял в общем-то более физически сильного Мияке. Он разуверился в своих возможностях и не сумел поднять вес, не раз покорявшийся ему.

Да, одно дело побеждать штангу, другое - соперника, который не намерен уступить.

В руках стрелка-стендовика ружье. Оно тоже требует немалой силы, выносливости, ловкости. Однако охотник на глиняную "дичь" должен быть отлично подготовлен и в морально-психологическом плане. Воспитание волевых качеств занимает центральное место в тренировке стендовиков.

Я глубоко убежден, что достижение на крупных соревнованиях - это продолжение удач на небольших состязаниях. Успешный старт поднимает настроение, и это порой дает такой эмоциональный заряд, что добиваешься значительно большего, чем наметил заранее.

Но бывает и так: незначительная мелочь способна вывести из привычной колеи, а таких отвлекающих моментов во время стрельбы может появиться много. Ну вот хотя бы такой пример. Стрелок готовится к выстрелу и вдруг ощущает под ногами камешек. Внимание его, хочет он того или нет, уже рассеяно. Теперь и вылет мишени не воспринимается так остро, как раньше, - нарушена психологическая стройность подготовки к выстрелу.

Однажды во время соревнований я обратил внимание на то, что американец Эверхард выходит на стрелковое место с сигарой во рту. Вначале это даже вызвало некоторое восхищение: вот, мол, спокойный человек. Кругом треск выстрелов, страсти предельно накалены, а ему хоть бы что. Но как-то присмотрелся внимательнее и понял, что Эверхард далеко не спокоен. Да и сигару во рту держит, явно чтобы отвлечься, успокоиться.

Возможно, на тренировках это ему и помогало. Но на этот раз то ли ветер дул не в ту сторону, то ли он стал на стрелковом месте не совсем удачно, а только получилось так, что дым сигары поднимался прямо к глазам стрелка. И он часто делал промахи, не замечая, откуда идет беда. Поэтому в общем-то способный стрелок оказался среди аутсайдеров.

Я всегда советую своим ученикам на тренировках учиться не реагировать на различные внешние раздражители, не слышать сообщений комментаторов, не замечать зрителей. Но, очевидно, подобные советы могут быть полезны лишь в том случае, если на стрельбищах во время тренировки будет создана, так сказать, внешним звуковым оформлением обстановка соревнований. Пусть звучит голос комментатора, гудят трибуны, раздаются выкрики болельщиков и т. д. Для этого можно использовать магнитофонные записи, мегафон в руках тренера и многие другие технические средства.

Вместе с тем я давно заметил, что перед соревнованиями полезно сделать что-то приятное для человека, обрадовать его. Значит, об этом нужно думать заранее, на тренировках.

Однажды я спросил Диди Энаке, когда он тренируется.

- Это легкий вопрос, - улыбнулся Диди. - Тренировку я стараюсь начинать, когда отличное настроение.

Если в голове у тебя приятные мысли и ничто не давит на сердце, то стреляешь с большим удовольствием!

И он стал развивать свою мысль. Тренировка не должна быть обязанностью или принудительной работой. Воодушевление, радость от предстоящей встречи с летающими мишенями, своеобразный стрелковый голод, вот что он испытывает, отправляясь на тренировку. После цикла упражнений Диди отдыхает один-два дня. Этого вполне достаточно, считает он, чтобы вновь приобрести спортивную форму. И он никогда не тренируется, если чувствует себя плохо. При скверном самочувствии трудно ждать высоких результатов, а он всегда старается стрелять только метко. Это вырабатывает привычку любой выстрел производить предельно собранным, точно, нетерпимо откоситься к промахам.

Абсолютно согласен с Энаке: тренировка должна быть максимально приближена к соревнованиям. Дело не в обстановке - в отношении спортсмена к своим действиям.

Но вот еще один любопытный момент.

- Ты не задумывался, - спросил меня как-то Олег Лосев, - почему некоторые спортсмены довольно суеверны?

Ведь верно подметил! Иной стрелок перед соревнованиями чего только не сделает: или женщину с пустыми ведрами десятой дорогой обходит, или небритым является на стенд, или... Каких только причуд не приходится встречать!

Например, Вера Веригина перед каждой стрельбой коптит колодки и концы стволов ружья. Если она это делает в солнечную погоду, ее еще можно понять: чтобы не блестели, не мешали целиться. А когда дождь, пасмурно, тучи плывут почти над головой - какой уж гут блеск? Но она, накрывшись накидкой, все равно колдует со свечкой.

Карло Дороселия верит только грузинскому пыжу. И как только ему дают патроны с другим пыжом, начинает нервничать.

Знаю стрелка, который недолюбливает цифру 13. Как только подходит очередь тринадцатой мишени, его прямо-таки передергивает.

- Как вспомню, что это чертова дюжина, - откровенно признается он, - так в голове черт знает что. Тут появляется мишень. Бах - и мимо...

Примеры можно продолжить. Но лучше еще только один.

- А тебе не знаком стрелок, выступающий в штопаном-перештопаном свитере, под одной и той же вельветовой курткой? - спросил меня Лосев.

- Ну-ну, - пробормотал я. - Вовсе я не суеверный...

И тоже не остался в долгу:

- А ты помнишь стрелка, который требовал заменить патроны только потому, что они были красного цвета?

Лосев на мой выпад не обратил внимания. Он продолжил:

- Так вот что я тебе скажу: в конце концов, из-за куртки еще никто не проигрывал. Промахи в основном получаются из-за невнимательности и недостатка выдержки. Бывают случаи, когда к выстрелу спортсмен не готов.

Изготовился неправильно, внимание его чем-то отвлечено. Он чувствует, что промажет. Но все-таки подает команду. А уж потом начинает валить все на пропавший берет, пустые ведра или заблестевший во время стрельбы ствол ружья. Худо, когда это становится привычкой. И если разобраться здраво, суеверия только мешают. По крайней мере, уводят в сторону от анализа действительно объективных причин неудач.

Это очень правильно! И, работая с молодыми стрелками, я стараюсь привить им навыки исследователей, знание законов огневого дела, основанное не на поверхностном знакомстве со стрельбой, а продиктованное логикой.

...Команда приехала на соревнования в другой город. Началась тренировка. С первых же выстрелов промах за промахом.

- Мишени летят как-то не так...

- Ветер с другой стороны. У нас он слева дул, а тут - справа...

Оказывается, неудача была запрограммирована, если можно так выразиться, дома. Там, видите ли, все было хорошо, а тут все не так. А ведь стоило только присмотреться - ничего особенного!

Иногда же на тренировках только смех да хохот. Спортсмены перебрасываются репликами, шутками. А им-то как раз и не место, и не время.

Вывод опять-таки можно сделать лишь один: психологически к борьбе спортсмены еще не готовы. Не научились на тренировках быть готовыми к любым неожиданностям, мобилизовывать свою волю.

Особенно важно уметь собраться в командной борьбе. Припоминаю такой случай. Мы проводили соревнования со стрелками ФРГ в Висбадене. Мы шли примерно на одном уровне. Итог командного зачета решало число промахов стрелка, выступающего последним. В нашей команде им был молодой спортсмен Саша Алипов, впервые включенный в сборную.

Стрелять последним трудно. Это налагает особую ответственность: не смей "промазать", подведешь всех.

"Промазать", конечно, никто не хочет. Но одна мысль о том, что от тебя зависит результат команды, заставляет замирать сердце.

Саша Алипов в самом начале серии сделал три промаха. Разрыв между нашей командой и противниками увеличился. Тут завыть впору. А Саша крепится, ведет борьбу. Его соперником оказался опытный стрелок из ФРГ Эрих Гейман. И хитрый. Во время перемены мест Гейман при встрече с Сашей каждый раз негромко повторял одну и ту же фразу:

- Почему промазал три раза? Надо - пять!..

Такая фраза кого угодно выведет из себя.

Но вот тут-то Гейман как раз просчитался. Саша от обиды закусил губу, как-то подобрался, сжался в комок. Больше он не промахнулся ни разу.

Самолюбие и - я не боюсь сказать - честь советского спортсмена - тоже играют огромную роль, и об этом никогда забывать нельзя. Особенно тренерам, работающим с молодежью.

Здесь нужно сказать и о другом: на крупных соревнованиях обычно встречаются спортсмены различных категорий - и начинающие, и такие, которых знает весь мир. И вот, смотришь, спортсмен еще не вышел на стендовую площадку, а уже проиграл своему сопернику. Пока морально, конечно.

Вспоминаю первенство мира 1958 года в Москве, Впереди меня выступал какой-то англичанин. У него и ружье необычное, и стрелял он своеобразно. Засмотрелся я на него. А тренер еще подлил масла в огонь:

Учти - сильный противник. Он не раз на первенствах Европы выступал...

Тут уж я совсем перестал готовиться к стрельбе. Можно сказать, забыл о ней. А пока разглядывал соперника, подошла очередь самому стрелять. Начал палить. Первый выстрел - промах. Второй - промах.

"Нет, - думаю, - так нельзя".

Перед третьим выстрелом забыл и про англичанина, и обо всем на свете. Мишень прямо-таки перед глазами, будто в мозгу засела.

И сразу же все образовалось. Тарелочки словно на кончик ствола начали налетать. И оставалось только бить их,

Что же сказать по этому поводу? Да только то, что нетак страшен черт, как его малюют. Но надо почаще устраивать соревнования, на которых встречались бы и молодые, и опытные стрелки. Тогда быстрее станет проходить процесс психологической сплоченности команды, вживание новичка в коллектив.

Бывает и так, что, стремясь к победе, спортсмен слишком много времени уделяет подсчету чужих результатов. То и дело сопоставляет их со своими, то радуется, то огорчается и забывает о своей стрельбе. Знай считает очки!

Мне не раз приходилось наблюдать, как способный стрелок Юрий Гулев терпел неудачи только лишь по этой причине. В перерывах между сериями он просто не мог усидеть на месте. Бегает из одного конца стенда в другой, в курсе всех событий.

Ему не раз говорили об этом. Он выслушивал, соглашался, но, как только наступали соревнования, все повторялось. Так и не научился он управлять своими эмоциями. И вроде бы способный спортсмен, а вот не смог подняться на пьедестал сильнейших.

Думается, нет нужды особо подчеркивать, какое важное значение имеет атмосфера в коллективе, дружба спортсменов, чувство взаимопонимания. Об этом всегда нужно помнить на соревнованиях. Один, как например, Саша Алипов, во время перерывов увлеченно слушает музыку. Другой, чтобы отвлечься, читает книги, кто-то прогуливается, ну и, конечно же, в нашей охотничьей среда не обходится без веселых баек, побасенок. На мой взгляд, это куда ценнее всевозможных нравоучений и накачек типа: "Ты помни!", "Ты знай!" и т. п., даже продиктованных искренним желанием подбодрить.

Конечно, перед спортсменом надо ставить конкретную задачу. Но в определенный момент и всегда реальную, сообразную с его возможностями. Вряд ли есть хоть какой-то смысл настраивать стрелка на результат, скажем, 25 из 25 (хотя он бывает позарез необходим), если в возможностях его 23 от силы.

Приведу прямо-таки удивительный пример. На одном из ответственных состязаний нам с Сергеем Калининым была поставлена задача в четырех оставшихся сериях выбить по 25 очков.

В первой выбиваем по 24.

Нам говорят:

- Надо 25!

Мы опять по 24.

Нам свое - надо!

А у нас как в насмешку - по 24. Причем промахи на легких мишенях. И ведь что любопытно: как промахнешься на первых выстрелах, так как-то легче на душе становится: "своя стрельба, свой результат!" И дальше все идет нормально.

Есть еще один момент, мешающий стрельбе, - я условно называю его психологическим присутствием. Из разговоров со многими стрелками румынской сборной я узнал, что, когда рядом с ними стрелял олимпийский чемпион Думитреску, у них возникало чувство тревоги. Они боялись.., промаха лидера, хотя в данный момент, на внутренних соревнованиях, он был их противником.

Со мной такое случалось не раз, да наверное, не только со много. В финальной серии идешь со своим соперником вровень, а он вдруг допускает промах. Это сразу же начинает действовать и на меня. Либо повторяешь про себя: "Как бы не сделать промаха!", либо начинаешь подсчитывать, сколько надо разбить или сколько осталось мишеней, чтобы оказаться первым. А ведь когда соперник допустил промах, важно вести стрельбу с особым вниманием. Иначе повторишь его же ошибки.

Здесь, конечно, немалую роль играет психологическая совместимость спортсменов. Многое зависит от наблюдательности тренера, его знаний психологии и педагогики. Все имеет значение: с кем живешь в гостинице, рядом с каким противником стреляешь, кто твой партнер в команде. Например, Сергей Калинин на тренировках спокоен, стреляет уверенно, а перед соревнованиями становится раздражительным. Его легко вывести из равновесия. Сеничев не любит быть с Никандровым. Они - два "атамана", а двух вожаков, как любят подчеркивать охотники, в одном стаде не бывает.

Вообще, на мой взгляд, лучше всего, когда "траншейники" живут рядом с "круговиками". Разные интересы, не соперники, хотя отлично понимают друг друга и могут помочь советом.

Представьте, что в одной комнате собрались четверо стрелков, потерпевших неудачу. Тогда даже незначительная оплошность в поведении одного из них может стать причиной разлада, подчас ссоры.

Одно время я записывал, что говорят во время соревнований спортсмены, что их волнует. Прямо-таки не верится, что подобная чепуха может волновать серьезных людей, а вот поди ж ты!

Кампер: - В дождь стреляю плохо. Капли мешают. Садятся на планку, затрудняют прицеливание.

Белоглазов: - Как выйду на огневой рубеж, забор в глаза лезет. (Убрали забор. Но это все равно не помогло - стрелял он плохо.)

Лосев: - У моего соперника патроны другого цвета. Это хорошо!

Беличенко: - Сеничев нарочно становится у меня сзади и дышит в спину. Так это мешает...

Сеничев никогда ни на что не жалуется, никому не говорит о своей неудаче. Он замыкается, молча анализирует свои ошибки.

Некоторые опытные стрелки хитрят и всевозможными жалобами стараются ввести в заблуждение соперников, умышленно выпячивая перед соревнованиями свои недостатки.

Думитреску перед соревнованиями: - Мале стрелял.., плехо...

Кулаков: - Не шли тренировки. Что-то все не то...

А потом выясняется, что на тренировках они стреляли больше всех, что последние стрельбы были без промахов. И на соревнованиях от глиняных тарелочек только пыль летит!

Особенно остро ощущаешь значение психологической подготовки во время перестрелки. Это, по-моему, особенно строгий экзамен для стендовика. И побеждает в нем при равных способностях более волевой спортсмен. Ведь когда очень трудно, когда тает надежда победить, появляется желание прекратить борьбу. В такие критические минуты я говорю себе:

"Ради чего тренировался? Надо сражаться до конца! - И сам себя предупреждаю: - Спокойно, все делать как на тренировке:". Было немало случаев, когда это волевое усилие помогало мне победить,

О том же мне рассказывали другие стрелки. Например, Терентьев:

- Говорю себе: сопернику не легче. Буду стрелять как во время обычной тренировки. И отключаюсь. Как будто, кроме меня, на стенде никого нет.

Надо признать, Терентьев обладает высокой способностью подчинять своей воле самые трудные обстоятельства. Помню, как-то в Ростове-на-Дону ему пришлось вступить в единоборство с Сеничевым и Клековым, а это сильные стрелки.

- Решил так, - рассказывал впоследствии Терентьев. - Выиграть мы все хотим. Только вот что: я для них соперник, а они для меня нет. Просто стоят рядом и тренируются. И я буду тренироваться.

И правда: Сеничев и Клеков хоть краем глаза, да следили за Терентьевым. А он на них и не взглянул ни разу, будто их и нет. И победил.

Часто бывает так: спортсмен доходит до каких-то высоких результатов, а потом начинает топтаться на месте. Перед ним как бы барьер, через который удается перешагнуть далеко не каждому.

Нечто подобное довелось испытать и мне. Я тринадцать раз на тренировках показывал результат мастера спорта, а на соревнованиях были срывы - недобирал 1-2 мишени.

Теперь я понимаю, почему это происходило, - не хватало психологической закалки. В какой-то момент появлялась неуверенность - подавляли авторитеты.

Казалось бы, мне-то какое дело до их результатов? Они борются за чемпионские титулы, я - за исходный мастерский норматив. Ко все же чувство своего неумения по сравнению с лидерами действовало угнетающе.

Сейчас, если я и разрешаю себе подумать о своих или чужих результатах, то как-то косвенно. "Все внимание мишени" - вот о чем должен думать любой стрелок, начинающий или многоопытный.

Конечно, когда идешь на рекорд, не так-то легко оставаться спокойным. У меня обычно мысль о том, смогу ли я поразить 100 мишеней из 100, появляется после того, как разобью 50 тарелочек подряд.

Одновременно возникает и чувство страха, что не сумею этого сделать. Чтобы прогнать его, приходится вступать в жестокую борьбу с самим собой. В перерывах между сериями особенно тяжело. Отличный старт - одно из основных условий хорошей стрельбы. Но вот закончилась серия, наступает пауза. И здесь очень важно сохранить работоспособность, хладнокровие и выдержку.

Как? Общего рецепта на все случаи жизни нет. Тут каждому надо выработать свои, индивидуальные методы, соответствующие собственным морально-психологическим качествам. Одно лишь правило в подобных случаях должно соблюдать: во время паузы надо обязательно настроиться на что-то приятное для тебя, дорогое.

Есть спортсмены, которые боятся перестрелок. Здесь своя закономерность: человек выходит на площадку скорее с желанием быстрее сделать положенное число выстрелов, чем побелить противника.

А ведь лекарство от такой болезни довольно простое и эффективное - упражнение""стрельба до промаха". Это значит: если хочешь стрелять, стреляй метко. Иначе придется уступить место на стенде другому. Это упражнение нужно обязательно включать в тренировки. Оно позволяет психологически подготовиться к всевозможным перестрелкам и помогает привыкнуть спокойно относиться к ним. Только вот беда: еще не все уделяют этому упражнению должное внимание и даже не любят.

Есть, конечно, и другие методы. Интересен опыт динамовцев. Они, как велогонщики на треке, ведут соревнования с выбыванием, разумеется с учетом стрелковой специфики.

Суть их в следующем. Во время тренировки две команды по шесть человек разыгрывают своеобразное первенство. После первой перестрелки в каждой команде остаются по три стрелка с наилучшими результатами. Между ними снова проводится перестрелка. Затем в команде победителей опять проходит перестрелка, чтобы определить сильнейшего.

Такая борьба даже на обычных занятиях заставляет спортсменов быть постоянно в боевой готовности. А тренеру легче разобраться, кто из спортсменов на что способен, на воспитание каких качеств он должен обратить внимание своих учеников.

Казалось бы, начинание динамовцев должно получить прописку на каждом стенде. Но получилось иначе. Метод стрельбы на выбывание одобрили, его признали многие спортсмены, тренеры и руководители стрелковых обществ. Но вот внедрять у себя не торопятся - больно хлопотное это дело, требует скрупулезной подготовки к каждому занятию.

Один из ветеранов советского стендового спорта В. Макеев и чемпион СССР П. Сеничев рассматривают новое ружье "Меркель-303" (ГДР)

 

Мне часто вспоминается эксперимент, проведенный Сеничевым во время одного из первенств страны. Первую серию он отстрелял плохо. Рассчитывать на призовое место не приходилось. Терять тоже было нечего. И Сеничев решил испытать один из тактических приемов.

Внешне все выглядело просто: Павел делал два выстрела, а затем уходил со стрелкового места охлаждать стволы водой.

Правилами это допускается, нарушений тут никаких нет. Но Сеничев проводил все в замедленном темпе. А соперники ждут. И, конечно же, волнуются! Они начинают больше думать не о собственной стрельбе, а о тех промывках оружия, которые беззаботно и хладнокровно проводит Сеничев.

- Когда же он кончит эту волокиту? - ворчит Валерий Дудкевич.

- Неужели и во второй серии он будет мотать душу? - вторит ему Сергей Калинин.

Не лучше чувствуют себя и другие стрелки. Некоторые расстроились до головной боли. А Павел Сеничев все так же невозмутимо после каждых двух выстрелов отправляется к бочке с водой. И до того он вывел своих противников из психологического равновесия, что они один за другим начали допускать промахи.

В итоге Сеничев показал в своей команде лучший результат, а остальные стрелки, имеющие квалификацию мастера и даже заслуженные мастера, с трудом дотянули до норматива первого разряда.

На наших соревнованиях этот случай был исключительный. Но на международных турнирах к подобным приемам довольно часто прибегают стрелки. Это своеобразная психологическая атака, попытка взять противника на измор. И спортсмен-стендовик всегда должен помнить: хладнокровие, спокойствие - его второе оружие. Подчас более надежное, чем самое выверенное, дорогое ружье знаменитой марки.

Закрыть